Ceirt

Звук, переживший свой язык

Ceirt представляет собой лингвистический реликт и самую ценную букву алфавита с точки зрения сравнительного языкознания.

Она обозначает /kʷ/, глухой лабиовелярный согласный: звук [k], произносимый с округлением губ, как в начале латинского слова quis. В архаическом ирландском языке (Primitive Irish) он существовал, а в древнеирландском уже отсутствовал. Лабиовелярные согласные совпали с простыми велярными, и к началу рукописного периода это различие полностью стерлось из живой речи.

Таким образом, алфавит, сложившийся в IV или V веке, сохранил букву для звука, исчезнувшего уже к VII веку. Знак продолжали переписывать в силу консерватизма письменной традиции, и ко времени составления трактата Auraicept никто из писцов уже физически не произносил этот звук.

Кроме того, перед нами маркер Q-кельтской ветви. Ирландский относится к Q-кельтским языкам именно потому, что сохранил фонему /kʷ/ там, где валлийский и галльский перевели ее в /p/. Классический пример: ирландское mac («сын») в сопоставлении с валлийским map. Буква Ceirt зафиксировала это историческое разделение кельтских языков на письме.

Имя, утратившее собственный смысл

Именно в этимологии кроется самая поразительная черта этой буквы.

Ее название восходит к праиндоевропейскому корню *perkʷos, обозначавшему дуб или дерево вообще. От него происходит латинское quercus, а также валлийское perth («куст» или «заросли»). Это вполне достойное, древнее растительное происхождение.

Затем произошли фонетические сдвиги. Когда звук /kʷ/ слился с простым велярным и фонетический облик слова изменился, ceirt стало звучать в точности как совершенно другое древнеирландское слово: ceirt, означающее ветошь, лохмотья, обрывок истасканной ткани.

Носители языка перестали слышать в этом названии старинное обозначение кустарника; теперь для них звучало обыденное слово, означающее тряпку. Само имя не изменилось, однако язык под ним сдвинулся, и первоначальный смысл просто выпал.

Именно эту перемену и фиксируют кеннинги: они были сложены уже после семантического распада.

Кеннинги о нищете

Два из трех списков говорят о бедности прямо, без малейшей сентиментальности.

Dígu fethail: отребье одежды. Слово dígu означает отбросы, худшую часть чего-либо, остаток после того, как все ценное уже отобрано. Это не просто скромное платье; это рубище.

Bríg anduini: достояние или цена anduine, то есть ничтожного человека, не имеющего веса в обществе. В древнеирландском праве, где дееспособность человека определялась ценой чести и поддержкой рода, бесправный человек не обладал практически никакими возможностями. Кеннинг прямо называет то, к чему сводится все имущество подобного изгоя.

Clithar baiscill: самый спорный из трех вариантов. Слово clithar переводится как убежище или приют. Элемент baiscell толкуют двояко: либо как безумца, дикаря, либо как дикую лань. В обоих случаях речь идет о крове для существа, обитающего за пределами оседлого человеческого общества.

Все три кеннинга описывают жизнь на самом краю. Это буква того, чем владеет человек, когда у него нет ничего.

Позднейшие глоссаторы, которым непременно требовалось отыскать здесь дерево, ухватились за слово clithar («убежище») и рассудили, что яблоня дает приют и плоды страннику. Так появилась яблоня, aball. Долгий путь: от индоевропейского корня для дуба через тряпье к яблоне благодаря одному лишь слову о крове.

В толковании

Современные огамические руководства связывают Ceirt с яблоней, приписывая знаку значения красоты, выбора и Иного мира. Подобные трактовки бесконечно далеки от свидетельств источников.

Если опираться на подлинные кеннинги, Ceirt означает то, что уцелело и продолжает служить. Тряпка: это ткань, переставшая быть одеждой, но оставшаяся тканью. У нее есть своя полезность (ветошь пускали в повторный оборот, продавали и находили ей применение), однако ее статус очевидно снизился, и это заметно каждому.

В раскладе этот знак указывает на стесненные обстоятельства, но не предвещает катастрофы. Нечто знавало лучшие времена, однако используется по сей день и справляется со своей задачей. Знак отлично отвечает на вопросы о необходимости довольствоваться малым.

Кеннинг со словом clithar привносит тему убежища, причем вполне определенного свойства: это не надежный дом, а кров для того, у кого своего дома нет. Ceirt выступает знаком выживания на грани нищеты.

Наконец, сама история буквы предлагает еще одно толкование, которое невозможно обойти вниманием. Это знак, чей исходный смысл бесследно исчез, тогда как сама буква осталась прежней. В гадании стоит прямо задать этот вопрос: сохраняют ли слово, роль или союз свой первоначальный смысл, либо от них осталось лишь прежнее название.